Между любовью и ненавистью (#2)
-
32.21
-+
Доминик Харди, конечно, инженер-архитектор с кучей престижных дипломов и наград, но в выпечке не смыслит ни черта. Он даже сахар не любит!
Поэтому, когда согласно завещанию моего покойного отчима было озвучено, что именно Доминик унаследует курорт на Тихоокеанском побережье — проект всей его жизни, — в придачу с моей пекарней, он брезгливо морщится. А у меня отвисает челюсть, едва нотариус оглашает ещё один пункт: дизайн моей пекарни требует нашего взаимного одобрения.
Но затем Доминик делает предложение, от которого невозможно отказаться. Он отдаст мне пекарню мечты, если я соглашусь на протяжении пяти месяцев:
— притворяться парой,
— отваживать его бывшую, изображая страстную любовь,
— на людях улыбаться ему и смотреть в эти пронзительные зелёные глаза.
Может, даже целоваться.
Ничего сложного.
Вот только между ненавистью и любовью тончайшая грань, и, кажется, я совершила колоссальную ошибку, ее переступив.
Поэтому, когда согласно завещанию моего покойного отчима было озвучено, что именно Доминик унаследует курорт на Тихоокеанском побережье — проект всей его жизни, — в придачу с моей пекарней, он брезгливо морщится. А у меня отвисает челюсть, едва нотариус оглашает ещё один пункт: дизайн моей пекарни требует нашего взаимного одобрения.
Но затем Доминик делает предложение, от которого невозможно отказаться. Он отдаст мне пекарню мечты, если я соглашусь на протяжении пяти месяцев:
— притворяться парой,
— отваживать его бывшую, изображая страстную любовь,
— на людях улыбаться ему и смотреть в эти пронзительные зелёные глаза.
Может, даже целоваться.
Ничего сложного.
Вот только между ненавистью и любовью тончайшая грань, и, кажется, я совершила колоссальную ошибку, ее переступив.